Исчезновение Слоан Салливан  - Джиа Криббс

Я открываю последнее в списке, то, которое пришло первым. В тот день агенты пришли в мою школу. Тогда я уничтожила свой телефон, поэтому не знаю точное время всех событий, произошедших до того, как меня привезли в конспиративную квартиру. Но скорее всего Марк отправил письмо в то время, когда меня нашли Кесслер и Диксон. Дрожащей рукой я открываю его.

Не возвращайся домой. Там опасно.

Не приходи в наше место встречи – слишком близко к дому.

Спрячься и ответь на это письмо, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.

Вот и все. Ни приветствия, ни имен, ни пояснений. Я могу представить, как Марк испугался после появления Лоренцо, как он пытался понять, что делать дальше. Мое сердце начинает биться еще быстрее, когда я открываю второе письмо.

Я помню, как ты смеялась над двойным запасным планом, но ты серьезно? Почему ты до сих пор не ответила? С тобой все в порядке?

Я смотрю на время отправки сообщения: 17:33.

Я открываю третье сообщение, сразу проверив время отправки. Оно пришло в 02:16, после того, как я сбежала из конспиративной квартиры. У меня пересыхает во рту, когда я читаю слова Марка:

Я не могу больше ждать. Я собираюсь найти тебя.

Пожалуйста, скажи, что с тобой все хорошо.

Я закрываю глаза. Марк думал, что его семья в городе, и не пытался уехать или спастись. Он остался, чтобы найти и защитить меня. Он боялся, что меня поймали. И хотел, чтобы со мной все было хорошо. И меньше, чем через час я его застрелила.

Меня охватывает ужас, когда я навожу курсор на последнее письмо. Мне почти не хочется читать его, знать его последние мысли перед тем, как пришла я, и все полетело к чертям. Но я заставляю себя открыть сообщение.

С самого начала что-то кажется мне странным.

Слоан,

Я не знаю, прочитаешь ли ты это письмо, но я должен поблагодарить тебя. За то, что ты спасла мою жизнь и помогла исчезнуть.

«Подожди, что?» Я смотрю на дату письма, и меня прошибает холодный пот. Оно было отправлено восемь дней назад – на следующий день после того, как я дала показания против Анжело Розетти в суде.

Без твоего сообщения с нашим кодом 911 я бы ни за что не надел бронежилет, который купил еще до нашего отъезда из Кентукки. И я бы не выжил, когда в меня выстрелил Лоренцо, прежде чем я его остановил. Или когда в меня выстрелила ты, раз уж на то пошло.

Я понимаю, почему ты это сделала, пусть мне бы и хотелось, чтобы все сложилось иначе. Чтобы ты выбрала меня. И чтобы твой выстрел не был таким точным. Даже с бронежилетом было очень больно. Но я все понимаю. Ты сделала выбор, который помог избавиться от плохих парней. Если бы ты приняла мое предложение, плохие парни не попали бы за решетку. Я рад, что твоя запись нашего разговора помогла.

Есть еще кое-что, о чем ты должна знать, но я оставляю это решение за тобой. Если ты хочешь получить ответы, то знаешь, что делать.

Даки Маркович

Под подписью указан адрес. Город в получасе езды.

Я встаю и делаю шаг назад, стул скрипит о жесткий пол. «Это ловушка». Кто-то из семьи Розетти обманывает меня, пытается вывести на чистую воду. Агенты сказали, что Лоренцо был в городе в день выпускного. В тот день я придумала имя Даки Маркович. Возможно, они установили прослушку в нашем доме. Но откуда они узнали адреса электронной почты, если Марк сообщил мне о них за несколько недель до выпускного? Откуда они узнали, что я во Флориде? И почему они отправили это письмо после того, как я дала показания?

Воспоминания о том, как я стояла над пугающе неподвижным Марком, как ждала, что его грудь начнет подниматься и опускаться, как искала кровь и не могла ее найти, заставили меня вздрогнуть.

Но это не может быть правдой. Конечно, у Марка мог быть бронежилет, о котором я ничего не знала. Но ведь не только я видела его мертвым. В доме были агенты, и не только Кесслер и Диксон. На суде все сказали, что Марк мертв. И я видела лицо Анжело, когда адвокаты упомянули имя Марка. Он не мог подделать свою скорбь.

Все это было бессмысленно.

Прежде чем я понимаю, что делаю, я уже сижу перед компьютером и вбиваю адрес из письма Марка. Я почти уверена, что на экране появится комната для пыток из фильмов ужасов. Но через секунду я хмурюсь. «Ну ладно, это… странно». Я смотрю фотографию за фотографией, пытаясь прочувствовать это место. Тихий стук в дверь возвращает меня в реальность.

– Твоя душевая выглядит гораздо симпатичнее, чем в моем университете, – заявляет Джейсон, когда я открываю дверь.

Он заходит внутрь и подходит к яркой кровати Селесты.

– Правда? Возможно, мне стоило разок проведать парней.

Я стараюсь говорить легко и шутливо, а не как человек, который только что прочитал письмо от умершего человека, но мой голос все выдает.

Джейсон сразу замечает это.

– Что случилось?

Я должна взять вещи и уехать вместе с ним. Просто уйти и забыть об этих письмах. Так бы и случилось, если бы не слово, стучащее в моей голове: ответы.

Я ловлю взгляд Джейсона.

– Нам нужно будет кое-куда заехать.

– Мне это не нравится.

Джейсон вытягивает шею, чтобы рассмотреть небольшое кирпичное здание на противоположной стороне оживленной четырехполосной трассы.

– Поясни еще раз, почему я не могу пойти с тобой?

– Это банк, Джейс. Он набит камерами. А ты не просто так приехал сегодня в кепке. – Я стучу по козырьку его кепки. – Пусть это и не мой университет, лучше нам не попадаться вместе на камеру в день нашего исчезновения.

Джейсон прикусывает губу.

– Но почему в такой развалине? Почему не там? – Он показывает на большое белое здание банка напротив, элегантное и впечатляющее. Если говорить о банках, он выглядит гораздо надежнее, чем тот, в который я направляюсь.

– Не знаю, но именно это я и собираюсь выяснить. – Я наклоняюсь и целую его. Затем я сбиваю рукой его кепку. – Уви…

– Не говори этого.

На лице Джейсона появляется легкая улыбка, но я все понимаю по его жесткому голосу. Он думает, что я скажу то же самое, что сказала в тот день, когда исчезла в первый раз: «Увидимся позже, ладно?».

Я прижимаюсь к нему и вдыхаю его запах.

– Я никуда не уйду, – шепчу я. – Разве только схожу на разведку в банк.

Джейсон фыркает.

Я отстраняюсь и всматриваюсь в эти небесно-голубые глаза. Настало время новой традиции прощания, нового обещания.

– Я скоро вернусь.

Я медленно и уверенно перехожу дорогу и иду по улице. Но мое сердце бьется со скоростью тысячу ударов в минуту. Кепка Джейсона отлично закрывает меня от камер, но руки все равно немного дрожат, когда я открываю одну из двойных дверей банка. Я сжимаю кулаки, пытаюсь унять дрожь, но резко останавливаюсь, когда замечаю вторые двери в метре от меня. На этот раз автоматические.